«РГ» вспоминает о подвиге Шаварша Карапетяна под Ереваном

Читатели старшего поколения хорошо помнят о подвиге Шаварша Карапетяна и о драме, разыгравшейся в такие же осенние дни 45 лет назад под Ереваном.

"РГ" вспоминает о подвиге Шаварша Карапетяна под Ереваном

Как это было — для тех, кто помоложе читателей старшего поколения.

Троллейбус с десятками пассажиров срывается с высокой плотины Ереванского водохранилища и с протяжным треском летит в холодную воду. Вскоре на ее поверхности остаются лишь ролики штанг. Вода смыкается над гигантской воронкой и поглощает обреченных на гибель людей.

В эти же минуты на берегу водохранилища заканчивают ежедневную тренировку (20 км бега) многократный чемпион СССР и мира по подводному скоростному плаванию Шаварш Карапетян и его младший брат Камо — тоже спортсмен.

Катастрофа происходит на их глазах. Парк, в котором оба тренируются, рядом с плотиной. От плотины до места беды в воде — 25-30 метров. Шаварш понимает: до начала спасательных работ никто лучше него не справится с тем, что можно и нужно делать. Только он — он один — способен нырять на необходимую глубину, ориентироваться под водой и предпринять действие для спасения людей. Шаварш кричит брату: "Тащи от плотины лодку, плыви сюда". И, сбросив с себя мокрую от тренировки одежду, бросается в воду. Доплыв до роликов, он набирает в легкие воздуха и, сгруппировавшись, уходит под воду. Жизнь, сводя вместе погибающих и того, кто единственно реально мог им помочь, все-таки корректирует трагический абсурд, допущенный ею же самой.

Ил, поднятый со дна многотонным троллейбусом, делает видимость чуть ли не нулевой. Шаварш ухватывается за штанги и, экономя дыхание, подбирается к корпусу троллейбуса. Если разбить заднее стекло — самое широкое — путь к спасению будет открыт. Шаварш берется за металлическую лесенку трапа, отводит тело назад и, преодолевая плотное сопротивление воды — глубина 8-9 метров, — ударяет ногами в стекло. Осколки режут ноги, но он вплывает в салон. Во мгле движутся темные парализованные шоком тени. Шаварш захватывает ближайшую, разворачивается и выбирается из салона. Оттолкнувшись от крыши троллейбуса, устремляется вверх к поверхности. Всплывает. Передает женщину Камо. К тому моменту от плотины уже гонят две или три лодки. Сгруппировавшись, Шаварш снова уходит под воду. Промах! Вход оказывается левее. Свернув, ухватывается за раму, вплывает в салон снова. Снова прижимает к себе безвольную близкую тень. Рама — крыша — мгла воды. Поверхность. Вода в крови. "Ты в крови", — кричит Камо.

В третий раз Шаварш выходит на цель без малейшего отклонения. Не теряя ни секунды, прижимает к себе тень, бьющуюся у потолка. Отправляется вверх. Мужчина? Женщина? Не рассмотрел — передает Камо. Тот — в лодку. На плотине уже воют сирены "скорой помощи", ревут моторы гигантского крана, десятки машин в пробке, обескураженные люди.

Увидев подводную трагедию вблизи, в упор, Шаварш осознает: любое потерянное мгновение — чья-то потерянная жизнь. Корпус, салон, тени. Спасает, прижимая к себе тех, кого ни разу в жизни не видел, о ком ничего не знает и о ком ничего не слышал. Чужих!

Он поднимает седьмого, девятого, двенадцатого человека уже вдвое быстрее, чем поднимал первых. Он словно бы превращается в автомат, сориентированный на единственную неизменную цель: спасать! Показатель его состояния: ухватывает тень, прижимает к себе, отталкивается от крыши, всплывает на поверхность, обнаруживает в руках распухшее черное сиденье.

Кому-то не хватит этих 40-50 секунд.

Тринадцатый спасенный.

Пятнадцатый.

Девятнадцатый.

Двадцатый.

Даже одна смерть — просека во всем человеческом роду. Чемпион не дал случаю прорубить двадцать просек.

Цена и мера подвига.

Двадцать первым был уже сам Шаварш. Лодка, плотина, "скорая помощь", больница… Недели, месяцы, воспаление легких, угроза заражения крови, чудовищная аллергия…

…Масштабная публикация о ереванской драме и действиях Шаварша — "девятый вал" читательской почты. Десятки тысяч благодарных, преисполненных восхищения писем из школ, воинских частей, институтов, семей, предприятий, деревень, сел, городков и городов страны и мира. Писем, написанных от руки карандашом, "шариком", на машинках с трескучими каретками, писем коллективных (в одном было 113 подписей — харьковский авиаотряд). И одно — пятилетнего мальчика каракулями. Представить себе подобную реакцию сегодня невозможно.

Почему?

Ответив на этот вопрос, мы бы смогли ответить и на многие другие. Фантастические технологии нового времени, во многом определяющие нравственную атмосферу в обществе, конечно же высоки. Но спасение человеческих жизней — по-прежнему выше.

Это бы понимать и об этом помнить.

P.S. У Шаварша все в порядке

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Закрыть
Закрыть